vijka: (волк рыжий)
Тому много лет, как мальчик, нескладный и тонкий,
в такой же облачный день придумал котёнка -
худого подростка с длиннющим хвостом и усами,
и пасмурным мехом, как волглые тучи над нами.

Я чищу картошку, очистки валяются грудой:
придуманный мною мужчина придёт - будет ужин.
И чайник свистит, подпевая кастрюле кипящей,
и капли воды высыхают на сереньком платье.
vijka: (поле)
Невозможны, невозвратимы
Лёд пустыни и тьма глубин
В дни весенние - мимо, мимо
Пролетающие над ним,
Надо мной - и шуршащим ливнем
Убегающие прочь.
Тихим шепотом сонным, мимо,
Незаметно проходит ночь.

Стук колёс, креозота запах,
Самолётный прощальный гул,
Возвращения, встречи, трапы:
Нижний - Питер, Москва - Стамбул.
Вновь мотор, как большая кошка,
Зафырчит, приглашая в путь.
Если хочется сесть к окошку -
Значит, выживем как-нибудь.
vijka: (Default)
Эта странная весна.... Я её не понимаю.

Весеннее обострение )
vijka: (волк рыжий)

Когда некому звонить, можно только долго смотреть на стрелки часов – и ждать завтра. Правда, завтра тоже будет некому. Но там и послезавтра не за горами.

Я так и не перевела часы. Я боюсь этого лишнего времени, я не знаю, что с ним сделать, я запутаюсь в минутах, секундах, пятиминутках… Там целых два получаса.

Когда некому звонить… Хочется уже впечатать это в себя: некому, некому. Потому что даже если попытаешься – услышишь с того конца Москвы «да», будешь что-то говорить и – «да, да, да». Как короткие гудки – абонент занят. За них сначала хватаешься, держишь, цепляешься, виснешь на короткой «а», а потом вдруг думаешь – да зачем? И мысль вроде бы – так, мимо пробегала, но ведь долбанула хвостом по пальцам, и разжались руки. Сил хватает только на «пока».

Завтра уже превратилось в сегодня, послезавтра – в завтра. И как им не надоедает?..

vijka: (волк рыжий)
Ведь осень - это всё то же лето... Только простывшее, с заострившимся красным носом и больными, лихорадочно блестящими глазами. Сменившее яркий сарафан на  домашний халат и плед из опавших листьев.
Его бросает то в жар - временное повышение температуры называется "бабьим летом", и мы так ему радуемся; то в холод - и нам хочется, чтобы поскорее отопление включили.
Лето больше не шляется по лесам: оно сидит дома в тёплом свитере и пьёт чай с клюквой. Его бьёт озноб, оно пытается сосредоточиться на книжке и не думать о том, что творится...
...на улице - дождь, слякоть, и всё реже выглядывает солнце. И дурацкие ромашки жмутся друг к дружке у подъезда. Чёрт бы их побрал...
vijka: (Default)
Весенняя шизофрения )

А вчера был день весеннего равноденствия, между прочим. Но это так, к слову.
vijka: (волк бледный)
Делает. Безусловно.
Но когда того, что "не убивает" слишком много... Ты становишься всё сильнее и сильнее, и крепнут крылья, из голубиных превращаясь в орлиные, а там и вовсе: кто это, Боже? птица Рокх?
И ты летишь всё выше и выше, там облака, там небо и солнце, и холод, и никого. И ветер высушит... хотя о чём это я? Нечего сушить! Даже взмах крыла бабочки рождает ураган, а твой тогда - вселенскую бурю, катастрофы, смерчи, девочки Элли летают стаями в своих вагончиках. Тебе дела нет, тебя не убили, не смогли убить, а теперь уже поздно о чём-то жалеть. Нет ветки, на которую можно присесть - что ж с того? Есть звёзды, с которыми можно переглядываться. А те, там, внизу... Они не дождутся того, чтобы ты, сложив крылья, с высоты... Это удел слабых.
Небо. Солнце. Холод. Одиночество.
vijka: (Default)
Отдаёт чувства строчкам в дар тот, кто не может справиться с ними сам. А если и строчки не справляются, не вмещают? Рвуться от напряжения, пытаются закричать... лопаются и трескаются, выстреливая обрывками фраз, как бешеный огурец. Взрываются неожиданно, разбрасывая семена... те летят не пойми куда, цепляются непонятно за что и прорастают там, где этого совсем не ожидаешь. А то, что выросло, не подчиняется никаким законам генетики.
И потом можно сколько угодно пялиться на орхидею, проклюнувшуюся на шестисоточной грядке с морковкой. "Что выросло, то выросло..."
vijka: (Default)


Я писала и рисовала, глядя в заоконные сумерки...

Кажется, я уже не вернусь в Пензу.
Я подумала об этом.. не помню... когда шла одна вдоль голубых ёлок по какой-то улице?.. или когда мы молча шли в кино?.. или когда смеялись и ждали маршрутку?
Я подумала ещё, что надо попросить Женьку прогуляться до реки. Потрясающая у них река: широкая и спокойная. Сура. Это имя всегда у меня ассоциировалось с Лермонтовским "Мцыри":
"Немного лет тому назад,
Там, где сливаяся, шумят,
Обнявшись, будто две сестры,
Струи Арагвы и Куры,
Был монастырь..."
Но тогда не сказала, а потом...

Когда мы ехали к её учительнице, она вдруг вспомнила, что надо было меня свозить на Западную поляну (красивые всё-таки у них названия районов - так и представляешь себе лес, а в нём поляны: маленькая тенистая Южная, Западная - непременно на холме и открытая всем ветрам, каменистая Северная - через неё пробегает ручеёк с небольшими заводями). "Там вроде есть пятачок, с которого видно весь город". Надо было... Но ведь завтра уже уезжать, и мы, конечно, никуда не успеваем.

Тарханы и Никольск. Пещеры в Наровчатах. Сура и Западная поляна. Места, в которые надо, надо было съездить, но всё не хватает времени, успеется... Как слова, которые нужно сказать дорогому тебе человеку, а ты всё откладываешь и откладываешь. А потом становиться поздно, и никакими словами не вернуть то, что было.
Потом... Может, выдастся случай приехать уже одной, съёздить наконец, увидеть, походить там, где ходила уже. Может быть. Но скорее всего нет. Потому что "какими бы прекрасными ни были воспоминания, нельзя жить ими одними".

Profile

vijka: (Default)
vijka

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
171819 20212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 09:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios